«И ветру в дар на тёмну ель…»: сотрудник Пушкинского Заповедника рассказал о дереве-легенде из Тригорского
Уникальную фотографию ели-шатра в Тригорском парке — дерева, которое видел ещё Пушкин, сегодня, 29 октября, в ходе лекции в Псковской областной научной библиотеке имени В.Я. Курбатова, показал своим слушателям научный сотрудник Государственного Пушкинского Заповедника Сергей Пинчук. Напомним, что его лекция называлась «Тригорское до Пушкина».
Ель-шатер в Тригорском (1890–1910 годы). Фото из фондов Пушкинского Заповедника
Как рассказал Сергей Пинчук, живописный, выдержанный в английском стиле парк Тригорского — яркий образец русского садово-паркового искусства XVIII века. Он был разбит ещё Максимом Вындомским, первым владельцем имения. Ель-шатёр была старожилом парка, но в годы Великой Отечественной войны сильно пострадала — получила множественные раны — и в 1965 году, несмотря на все старания музейщиков, погибла. На её месте сейчас растёт уже другая ель — своего рода преемница дерева-памятника.
«Она не такая высокая и широкая, как её предшественница, — признал лектор. — Мы рассказываем посетителям, что, по тому, как свидетельствовал в своих новеллах Семён Степанович Гейченко, пушкинская ель-шатёр была огромной: лапы внизу — до 30 метров в диаметре, высота — 40 метров. А в начале ХХ века один исследователь писал, что под шатром могло укрыться до пятидесяти человек. Ну, если так написал, наверное, посчитал... В общем, верьте — не верьте. И мне тоже как-то всё это казалось сомнительным, пока не увидел эту фотографию. Обратите внимание на две человеческие фигурки в правом углу снимка. Посмотрите, какие они маленькие по сравнению с этой елью».
Сергей Фролов Тригорское. «Ель-шатер» (1955). Из фондов Пушкинского Заповедника
Многие поэты признавались в любви к дорогим их сердцу местам. Дельвиг и Языков восторженно писали о Тригорском, а история ели- шатра, этого дерева-легенды прямо связана с пушкинскими строками: «Но там и я свой след оставил / И ветру в дар на тёмну ель / Повесил звонкую свирель», — подытожил Сергей Пинчук.
